Анна Кирьянова - Охота Сорни-Най [журнальный вариант]

Ребята заулыбались, успокоенные словами командира, Руслан Семихатко даже захихикал, потому что в душе тоже немного испугался, когда снежная куча помчалась вместе с Егором вниз. Продолжили спуск, который продвигался довольно медленно; Степан сознательно тормозил ребят, заботясь об осторожности. С каждым шагом вперед и вниз он испытывал облегчение. Степан уже начал размышлять о будущем, что обычно откладывал на самые последние часы после решения проблемы. Он выстраивал в уме диалог с начальством, мысленно писал рапорт, излагая в нем все странные и опасные события, которые приключились с отрядом туристов со времени выхода из поезда. Казалось, с тех пор прошли годы, а не дни. Особенно тягостным выглядело сейчас то отчаяние, которое овладело Степаном во время ночевки у горы Девяти Мертвецов.

Зверев размышлял также о Толике Углове, которого отряд должен был забрать на обратном пути. Но возвращаться Степану совершенно не хотелось, по крайней мере, той же дорогой. Он решил бросить лабаз, наплевать на запасы продуктов и одежды, все это можно будет забрать после, вместе с другой, настоящей экспедицией. Степана беспокоила судьба Толика, но он был твердо уверен, что студент сейчас в безопасности. Так что подождет немного, пока ребята выйдут кружным путем к станции, а потом, возможно, сходят за Угловым. Или его заберет подкрепление, новая вооруженная экспедиция, состоящая из профессиональных военных и спортсменов.

Степан машинально и проворно лез вперед, укреплял веревку, поддерживал других ребят, искал опору ногам, скользившим иногда на обмерзших камнях, и пока не замечал усиление ветра, который с каждой минутой выл все громче и все сильнее морозил лица, укутанные специальными вязаными шлемами с прорезями для глаз.

Сырые дни оттепели закончились, установился небольшой морозец, яркое светило с утра солнце, обещая скорое тепло. Но теперь к этой погоде присоединился сильный ветер, который нес с собой какое-то грозовое напряжение, непонятную тревогу и тягость. Ветер был боковым и не очень мешал спуску, однако, когда последний турист ступил на твердую землю — равнину у подножия горы, порывы ветра стали такими сильными, что Люба покачнулась и упала. Юра, стоявший рядом, едва успел ее подхватить, иначе девушка могла бы сильно расшибиться о камни, в изобилии торчавшие из-под снега. Ветер швырнул им в лицо пригоршни колючего снега, завыл, ударяясь о камни, и с новой силой понесся по-над землей. Егор Дятлов заметил, как помрачнело лицо Степана, как потемнели его и без того темные глаза.

— Товарищ Зверев! — окликнул Егор старшего. — Что это вы? Ведь уже все нормально; глядите, мы все на той стороне! И без всяких приключений и повреждений!

В голосе студента слышались радость, удовлетворение от успешно выполненной задачи, молодой задор смелого физкультурника, взявшего препятствие штурмом. Но Степан тихонько покачал головой и только негромко ответил:

— Молодцы, ребята! Только вот — ветер…

— Подумаешь, ветер! — вступил в разговор Руслан Семихатко. — Мы еще не при таком ветре ходили в походы; вот, помню, в позапрошлом году такой ветер начался, что даже и не ветер, а настоящий ураган! А мы идем себе через непроходимую тайгу, плюем на погодные условия. Мы же все разрядники, так что никакая буря нам не помеха!

Бахвальство Руслана было таким детским, что Степан невольно улыбнулся, но в этой улыбке оставались печаль и мрачность. Подошедший Юра Славек внимательно посмотрел вокруг: бескрайняя снежная равнина расстилалась перед туристами. Теперь, стоя у подножия горы, нельзя было увидеть панораму, далекий лес, спасительный и недостижимый. Только белые снега покрывали пространство, слепя глаза отраженным солнечным светом. И, хотя ничто не внушало страха, Юра тоже почувствовал безотчетную тревогу и вопросительно взглянул на Зверева.

— Боюсь, ветер усиливается, — хрипло произнес Степан, обращаясь к собравшимся вокруг него ребятам. — Если он станет еще на один балл сильнее, мы не сможем двигаться вперед, к лесу. Более того, мы не сможем даже разбить лагерь, потому что немедленно сорвет нашу палатку и задует костер.

Интонации Зверева напугали туристов. Все стояли молча, не глядя друг на друга. Чувство триумфа, связанное с победой над трудным перевалом, бесследно испарилось, сменившись тревожным ожиданием.

— Что же делать? — тихонько спросила Рая Егора, доверчиво глядя на него. — Куда мы сейчас пойдем? Егор, сделай что-нибудь, ты же командир…

Егор и рад был бы “сделать что-нибудь”, но он прекрасно понимал свою зависимость от природных условий, которые с каждой минутой становились все более неприятными. Пронзительный ветер бился и вился, словно невидимый аркан, стараясь схватить туристов и швырнуть их, куда пожелает, вот хоть разбить хрупкие человеческие тела об эти острые скалы. Женя Меерзон с трудом удерживался на ногах под мощными порывами злого бурана. При этом продолжало светить солнце, а небо оставалось безоблачным. Все так же искрился и ослепительно сверкал снег, над его ровной поверхностью тут и там поднимались миллионы блистающих искр — взметенные порывами ветра снежинки. Ударяясь о черные скалы, ураган выл и стонал диким устрашающим воем, заползая в самые укромные расщелины, самые глубокие трещины в поверхности горы. Ветер буквально выдавливал туристов обратно на перевал, противостоять его натиску было почти невозможно. Но Егор принял решение:

— Попробуем двинуться к лесу, как и хотели первоначально. Выстроимся по двое, пойдем друг за другом, чтобы немножко защитить задних от ветра. Впереди пойдут самые сильные, а сзади те, кто послабее. Если у кого-то есть другой план, прошу поделиться.

Других планов ни у кого не было. Вернее, в душе все понимали, что если ветер усилится, придется вернуться на ту сторону перевала и заночевать там. На таком ветру разбить лагерь совершенно невозможно. Но ребята не хотели вслух высказывать свои страхи; гораздо легче было принять мысль о борьбе, о том, чтобы любыми усилиями двигаться к намеченной цели. А цель была одна — как можно дальше от проклятого перевала, от мрачной горы со страшным названием, от пещеры со светящимися идолами… Неважно, куда приведет их трудный путь; важно уйти подальше от рокового места, где так часто посещали их загадочные видения и таинственные сны. Еще раз обсудили ситуацию и решили отказаться от попыток приготовить обед, немного отдохнуть. Каждая секунда была дорога, нельзя было терять время. Да и приготовить еду на таком ветрище — дело мудреное, практически невозможное. Следовало идти вперед, пока свежи силы, пока еще есть порох в пороховницах, как выразился любитель классики Женя Меерзон. Помогая друг другу, распределили снаряжение, договорились, кто за кем идет. Руслан Семихатко все сокрушался о том, что кончилась его отличная импортная мазь, как будто она могла помочь делу, решить ситуацию. Степан посмотрел на часы: часовая стрелка приближалась к двенадцати, подъем и спуск заняли не так уж много времени. Он отдал команду приготовиться к походу. Студенты торопливо выстроились по двое, замыкающим назначили Женю, невзирая на его яростное сопротивление.